April 30th, 2005

х

(no subject)

Сейчас почти четыре часа ночи. Программа «Выводы» - модель для сборки. Лопни мои глаза. Лопнули.
Если даже очень тихо, ненавязчиво, фоном поет Том Уэйтс, невозможно не выпить. Выпили.
Если корреспондент Евгений Баранов не успел перегнать сюжет из Израиля в положенный час ночи, необходимо заказать еще один перегон. Это не его вина, это наша общая беда.
Нужно в строго определенном порядке позвонить по нескольку раз в Израиль, Лондон и в московскую контору под жизнеутверждающим названием «Луч» и мольбами/угрозами/сугубо деловым стилем договориться о переносе перегона на час вперед.
Если корреспондент Евгений Баранов стоит в Иерусалиме у закрытой двери местного телевидения и не знает, как проникнуть внутрь, Татьяне Иткиной - tanitka - надо позвонить в Лондон и сказать:
«У вас есть-таки рычаги давления на израильтян? Разбудите евреев в Иерусалиме, а то у нас все сорвется».
Англичане – люди цивилизованные даже ночью и после вежливого «cheers, baby», исполнительно звонят в Израиль и будят-таки всех, кого могут.
И без того отличный сюжет Баранова про визит Путина на святую землю приобретает особый шарман, если придумать к нему название «Ариэль, ШОЛОМ».
Если корреспондент Иван Волонихин говорит, что пойдет расшифровывать синхроны украинских бензиновых олигархов, а сам ложится спать в соседнем кабинете, то Александру Головенкову надо прокрасться в этот кабинет и крикнуть «подъем!!!». Волонихин тогда проснется в Бишкеке с толпой рассерженных революционеров, избивающих его штативом. Эти глаза не лгут.
Если Андрей Стволинский - stvolinsky - не совершит по своему обыкновению очередной трудовой подвиг, программы «Выводы» просто не будет в эфире. Он его как раз сейчас совершает.
Если после Тома Уэйтса, начинают играть песенки из советских мультфильмов, то после минутного помешательства становится необыкновенно легко на душе. И еще больше хочется выпить.