September 2nd, 2005

х

(no subject)

Пермь оказалась городом с труднопроизносимым для меня названием. Если за собой не следить, все время получается «перьм».
С оператором Шолмовым у нас полное взаимопонимание и привычка по-дружески шпынять друг друга по поводу и без. А он, надо сказать, буйвол еще тот, хотя и года на три меня младше.
Недавно он участвовал в чемпионате мира по фрисби и сломал ключицу. У меня нога до сих пор болит. Договор о ненападении на больные места мы заключили еще в аэропорту.
Что касается Перми, то во-первых, это единственное место, где продают одновременно шаурму и шаверму. В одних и тех же палатках. Воплощение интеграционных мечтаний московских и питерских. Шаурма, правда, на пять рублей дороже. Зато на этих палатках висит объявление, что «отсюда можно срочно вызвать милицию». Это связано, возможно, с тем, что мэр города – бывший милиционер и, возможно, заботится о безопасности «пермяков».
Про мэра мне рассказал таксист. Я его спросил, стало ли безопасно с приходом нового мэра, но он только улыбнулся и не ответил.
Портье в нашей гостинице звали Иван Геннадьевич Ширинкин. Портье Ширинкин… Звучит, по-моему, здорово.
В центре города стоит здоровенная мраморная глыбина, на которой выбито буквально следующее: «Скоро на этом месте будет установлен памятник «Пермяк – соленые уши», в дань историческим традициям города».
И в принципе, этим высказыванием сказано все о городе Пермь и его жителях.